Висло-Одерская
наступательная
операция
(12.01—03.02.1945)











 

 

 

Военно-политическая обстановка на советско-германском фронте к началу 1945 года усилиями Красной Армии, которой помогал весь народ, была резко изменена в пользу СССР. Армия во всевозрастающем количестве получала превосходную военную технику. В то же время к концу 1944 года производство вооружения для гитлеровской армии стало резко падать. Союзники СССР по антигитлеровской коалиции в 1944 году открыли второй фронт в Западной Европе и приблизились к границам рейха. Маршал Советского Союза Г. К. Жуков отмечал: «Германия оказалась зажатой с востока, юго-востока и запада. Можно сказать, что к концу 1944 года она попала в стратегическое окружение, выход из которого найти было очень трудно». Свои планы немецко-фашистское руководство связывало с надеждами на раскол внутри антигитлеровской коалиции, с проведением тотальной мобилизации населения на войну, использованием мощных оборонительных рубежей в Восточной Пруссии, Польше, Карпатах.

Особое внимание гитлеровское командование уделяло наиболее опасному для Германии варшавско-берлинскому направлению. С целью его прикрытия между Вислой и Одером на глубину до 600 км было подготовлено для длительной и упорной борьбы 7 оборонительных полос. Оборона этого направления была возложена на войска вновь созданной во второй половине 1944 года группы армий «А» в составе 9-й, 17-й полевых и 4-й танковой армий под общим командованием генерал-полковника И. Гарпе. В начале января 1945 года группа армий «А» имела 30 пехотных, 4 танковые и 2 моторизованные дивизии общей численностью около 560 тыс. человек. Противник имел около 5 тыс. орудий и минометов, 1220 танков и штурмовых орудий. К длительной обороне были подготовлены не только берега рек, но и многие города: Модлин, Варшава, Радом, Краков, Лодзь, Быдгощ, Познань, Шнайдемюль и другие.

Задачу решительного наступления на Варшавско-Берлинском направлении Ставка ВГК возложила на 1-й Белорусский фронт под командованием Маршала Советского Союза Г. К. Жукова и 1-й Украинский фронт под командованием Маршала Советского Союза И. С. Конева. По замыслу Ставки, разгрома немецко-фашистских войск в Польше предстояло достигнуть в результате взлома вражеской обороны на широком 490-км фронте от Варшавы до Ясло и дробления стратегического фронта противника с последующим окружением и уничтожением изолированных группировок его войск в ходе стремительного наступления на запад. 1-му Белорусскому фронту в качестве ближайшей задачи было определено разгромить варшавско-радомскую группировку врага и не позднее 11—12-го дня наступления овладеть рубежом Лодзь, Жихлун, в дальнейшем развивать наступление на Познань. 1-му Украинскому фронту предстояло разгромить кельце-радомскую группировку противника, не позднее 10—11-го дня наступления овладеть рубежом Ченстохова, Радомско, Петркув, в дальнейшем наступать в общем направлении на Бреслау (Вроцлав). В составе войск двух фронтов насчитывалось более 2,2 млн. человек, 33,5 тыс. орудий и минометов, 7 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок.

Кроме достижения военных целей важно было лишить фашистскую Германию ценнейшего в экономическом отношении Силезского промышленного района. Позже, говоря об этом, И. С. Конев вспоминал, как Сталин, принявший его в конце 1944 года в Москве, внимательно рассматривал на карте район Силезии со множеством промышленных объектов. «Сталин, как я прекрасно понял, подчеркивая это обстоятельство, показал пальцем на карту, обвел этот район и сказал: "Золото"».

В начале января немецкому командованию удалось более точно установить, что главные силы советских войск для наступления в Польше сосредоточиваются между Варшавой и Ясло против группы армий «А». Ее командующий Гарпе просил дополнительных сил. Но за оставшееся до начала нашего наступления время гитлеровское руководство оказалось не в состоянии серьезно усилить группировку своих войск, так как в условиях перехода Красной Армии в наступление от Балтики до Карпат подкреплений требовали и командующие с других участков Восточного фронта.

Начало наступления советских войск в Польше намечалось на 20 января. Но 6 января в связи с крупной неудачей англо-американских войск в Арденнах премьер-министр Великобритании У. Черчилль обратился к И. В. Сталину с просьбой об оказании им срочной помощи путем перехода Красной Армии в наступление «на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте». Ставке ВГК пришлось ограничить фронтам и армиям время подготовки к Висло-Одерской операции, начало которой было перенесено на 12 января. Это был пример честного выполнения своих союзнических обязательств в борьбе с общим врагом, но вместе с тем наши войска лишились нескольких драгоценных дней для подготовки к сражениям. 12 января одновременно с Висло-Одерской операцией должна была начаться Западно-Карпатская операция 4-го и 2-го Украинских фронтов, а на день позже – Восточно-Прусская операция 2-го, 3-го Белорусских и части сил 1-го Прибалтийского фронтов.

Действия войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов по разгрому немецко-фашистских войск между Вислой и Одером могут быть разделены на два этапа. На первом (с 12 по 17 января) был прорван стратегический фронт обороны противника в полосе около 500 км, разгромлены основные силы группы армий «А» и созданы условия для стремительного развития операции на большую глубину. На втором этапе (с 18 января по 3 февраля) войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов при содействии на флангах войск 2-го Белорусского и 4-го Украинского фронтов в ходе стремительного преследования врага разгромили выдвигавшиеся из глубины резервы противника, овладели Силезским промышленным районом и вышли на широком фронте к Одеру, захватив ряд плацдармов на его западном берегу. В рамках Висло-Одерской операции 1-й Белорусский фронт провел Варшавско-Познанскую операцию, а 1-й Украинский фронт — Сандомирско-Силезскую.

Наступление в Польше первой начала ударная группировка 1-го Украинского фронта, сосредоточенная на Сандомирском плацдарме. Предварительную разведку боем командующий фронтом И. С. Конев решил не проводить, чтобы не вспугнуть и так настороженного противника. Наступление началось с артиллерийского удара в 5 часов 30 минут утра, и он был эффективен, так как враг оставался на местах, запланированных в качестве целей для орудий. Мощный артиллерийский огонь плотностью 250 орудий и минометов на 1 км участка прорыва обеспечил стремительную атаку пехоты, а также танков, ее поддерживавших. Попытки противника оказать организованное сопротивление были сломлены вводом в сражение танковых корпусов, которые завершили прорыв главной полосы обороны. К исходу первого дня передовые отряды танковых и кавалерийских соединений, развивая успех, вышли к первой тыловой оборонительной полосе противника. Оборона врага на направлении главного удара была прорвана на 35-км фронте. Глубина прорыва достигла 15–20 км.

Взятые в плен в первые дни прорыва командиры немецких подразделений признавались, что большинство их солдат и офицеров потеряли всякое самообладание. Они самовольно, что ранее было несвойственно вышколенным «арийцам», покидали свои позиции. Огонь и действия наших войск были столь беспощадными и уничтожающими, что страшившиеся смерти гитлеровцы уже не могли совладать с собой.

К 15 января все оперативные резервы противника, сосредоточенные перед ударной группировкой 1-го Украинского фронта, были разгромлены. Прикрываясь арьергардами, остатки разбитых правофланговых соединений немецкой 4-й танковой армии поспешно отступали на запад. Немецкий генерал К. Типпельскирх так описывал происходившее: «Удар был настолько сильным, что опрокинул не только дивизии первого эшелона, но и довольно крупные подвижные резервы, подтянутые по категорическому приказу Гитлера совсем близко к фронту. Последние понесли потери уже от артиллерийской подготовки русских, а в дальнейшем в результате общего наступления их вообще не удалось использовать согласно плану».

14 января перешли в наступление войска 1-го Белорусского фронта. Особенно крупные силы они сосредоточили на Магнушевском и Пулавском плацдармах, захваченных у врага на западном берегу Вислы в предыдущих боях. Там около 10 тыс. орудий было наведено на укрепления противника. Наступление началось атакой передовых батальонов с обоих плацдармов и на других участках фронта после 25-минутного огневого налета артиллерии. В первый же день операции ударные группировки 1-го Белорусского фронта взломали главную полосу обороны противника напротив плацдармов и, продвинувшись в течение дня на участках прорыва на глубину 12–18 км, образовали во вражеской обороне две большие бреши: одну – против Магнушевского плацдарма, шириной в 30 км и другую – против Пулавского плацдарма шириной до 35 км.

Мужественно действовали на Магнушевском плацдарме воины 5-й ударной армии генерал-полковника Н. Э. Берзарина. К исходу дня они продвинулись на 12 км, а ночью устремились к реке Пилица. Крайне важно было захватить мост через нее грузоподъемностью 60 тонн, что давало свободный путь тяжелым танкам и САУ. Эта задача была решена 270-м гвардейским стрелковым полком полковника Е. А. Петрова. За этот замечательный успех командир полка и командир восьмой роты, первой ворвавшейся на мост, гвардии капитан И. К. Палилов были удостоены звания Героя Советского Союза.

В сложных погодных условиях пришлось начинать наступление 8-й гвардейской армии генерал-полковника В. И. Чуйкова. Еще ночью в полосе армии, на левом фланге Магнушевского плацдарма, резко испортилась погода, на позиции навалился густой туман, закрывший всю широкую долину на левобережье Вислы. Это резко затрудняло действия артиллерии и авиации. В 8 часов 30 минут 14 января орудийные расчеты услышали команду «Огонь!». Атака переднего края противника была трудной. Действуя при недостаточной поддержке артиллерии и авиации, соединения 8-й гвардейской армии в тяжелых боях овладели первой позицией противника, но с рассветом 15 января сопротивление гитлеровцев начало возрастать. Многое в этот день пришлось пережить герою Сталинграда командарму Чуйкову, так как его армия отставала от соседей. Исправить ситуацию помогло использование бригады «катюш», нанесшей сокрушительный удар по врагу у деревни Чарны Луг. Наши части устремились вперед. С помощью введенной в прорыв 1-й гвардейской танковой армии генерал-полковника М. Е. Катукова армия Чуйкова выполнила первую боевую задачу в срок. Чуйков мог с облечением сказать: «В такие минуты забывается усталость, забываются все неурядицы, обиды, которые только что выводили тебя из равновесия. Это настоящая радость победы!»

В ночь на 16 января большинство соединений армии М. Е. Катукова преодолели реку Пилица. При этом часть танков форсировала реку вброд, а многие мотопехотинцы – по льду. Ворвавшись в город Нове-Място, отряд гвардии лейтенанта В. К. Балюка (три танка и четыре САУ) отважно противостоял яростным атакам вражеских «пантер» и «тигров», пока на помощь не подоспели основные силы 19-й гвардейской механизированной бригады. Среди трофеев, доставшихся бригаде в Нове-Място, был автобус с документами оперативного отдела штаба немецкой 9-й полевой армии.

С Пулавского плацдарма энергично атаковали противника соединения 69-й армии генерал-лейтенанта В. А. Колпакчи и 33-й армии генерал-полковника В. Д. Цветаева. Они завершили прорыв главной полосы вражеской обороны уже к 13 часам первого дня. В составе 69-й армии с исключительной доблестью действовал передовой батальон 77-й гвардейской стрелковой дивизии, возглавляемый 23-летним майором Б. Н. Емельяновым. Действия воинов батальона можно охарактеризовать как коллективный героизм. Фашистов поражали пулей, гранатой, штыком; раненые не покидали поля боя. Подвиг Александра Матросова повторил старший сержант И. Е. Перов, закрывший своим телом амбразуру. Все солдаты и офицеры батальона награждены орденами Славы. Военный совет армии присвоил подразделению почетное наименование «Батальон Славы». Емельянов был удостоен звания Героя Советского Союза, такое же высокое звание получил старший лейтенант М. Н. Гурьев, командовавший взводом.

15 января наступавшие с Пулавского плацдарма войска, прорвав вторую полосу обороны противника, начали преследование его разбитых соединений. Через два дня 69-я армия с 11-м танковым корпусом штурмом овладела крупным промышленным центром и мощным опорным пунктом – городом Радом. Соединения 33-й армии с 9-м танковым полком подошли к городу Шидловец.

Тем временем войска правого крыла 1-го Белорусского фронта, форсировав Вислу, 16 января передовыми частями перехватили важное шоссе Модлин – Варшава и нависли над Варшавой с севера. Участие в наступлении правого фланга фронта приняла и 1-я армия Войска Польского под командованием генерал-лейтенанта С. Поплавского. В этот же день южнее Варшавы, в полосе 5-й гвардейской армии была введена в прорыв 2-я гвардейская танковая армия генерал-полковника С. И. Богданова. Совершив за день стремительный бросок на 80 км, передовые танковые части в районе Сохачева перерезали противнику пути отхода от польской столицы. В результате напряженных боев, развернувшихся 17 января вокруг Варшавы и в самом городе, к исходу дня город был освобожден. Фашистские варвары в преддверии своего краха нанесли столице Польши огромный ущерб, уничтожив десятки тысяч жителей, огромное число жилых домов, много промышленных предприятий, памятников культуры. Особенно тяжело переживали разрушение Варшавы солдаты и офицеры 1-й армии Войска Польского. Советское правительство направило варшавянам 60 тыс. тонн хлеба, много другого продовольствия, медикаменты, одежду.

15–17 января активно продолжали операцию войска 1-го Украинского фронта. Пропустив мощный удар с Сандомирского плацдарма, гитлеровское командование предприняло контрудар силами 24-го танкового корпуса. 15 января развернулось ожесточенное встречное сражение под Кельце, в котором войска 4-й танковой армии генерал-полковника Д. Д. Лелюшенко и 13-й армии генерал-полковника Н. П. Пухова разгромили врага. Кельце был освобожден. В бою за этот важный узел коммуникаций и крупный административно-хозяйственный центр Польши особенно отличился батальон В. Г. Рыжова из 16-й гвардейской механизированной бригады. Под руководством своего командира умело маневрируя и ведя непрерывный огонь, подразделение уничтожило 13 вражеских танков, 8 бронетранспортеров, 17 орудий, 36 автомашин и до 200 солдат и офицеров. За доблестные действия его батальона, а также личную храбрость и боевое мастерство Рыжову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Тем временем главные силы фронта, имея впереди 3-ю гвардейскую танковую армию генерал-полковника П.С. Рыбалко, вырвались далеко вперед и с ходу атаковали Пилицу. Войска правого крыла фронта, задержанные отражением контрудара у Кельце, не успели окружить островецкую группировку немцев, и она смогла отойти на запад. На левом крыле 60-я армия и введенная в сражение 59-я армия, преодолев с боями около 70 км, подходили к Кракову.

К исходу 17 января советские войска прорвали вражескую оборону на фронте до 500 км, нанесли поражение главным силам группы армий «А», освободили ряд крупных городов (Варшава, Кельце, Радом, Ченстохова) и свыше 2400 населенных пунктов. Генерал-полковник Гарпе, обвиненный в поражении на Висле, был снят Гитлером с должности и заменен Шернером, «полетели головы» и других немецких генералов.

17 января Ставка ВГК уточнила дальнейшие задачи: 1-му Белорусскому фронту, наступая непосредственно на берлинском направлении, не позднее 2–4 февраля овладеть рубежом Быдгощ, Познань; 1-му Украинскому фронту – главными силами наступать в направлении на Бреслау (Вроцлав), не позднее 30 января выйти на Одер и захватить плацдармы на его левом берегу. Кроме того, левому крылу 1-го Украинского фронта во взаимодействии с правым крылом соседнего 4-го Украинского фронта предстояло освободить Краков.

Главная особенность боевых действий, происходивших во второй половине января, заключалась в том, что во всей полосе наступления развернулось непрерывное и стремительное преследование противника, не прекращавшееся ни днем ни ночью. Преследование велось как по всем дорогам, имевшимся в полосе наступления фронтов, так и вне дорог – колонными путями. Двигаясь впереди общевойсковых армий и выходя на коммуникации крупных группировок отходивших немецких войск, танковые армии и корпуса создавали угрозу окружения противника и вынуждали его оставлять обороняемые пункты без боя. Отрыв танковых войск от общевойсковых соединений доходил до 100 км.

Потерпев поражение в борьбе за вислинский оборонительный рубеж, немецко-фашистское командование начало спешно стягивать на польский участок советско-германского фронта дополнительные силы с соседних участков, с Западного фронта, из Италии и Дании. С 19 января по 3 февраля в полосу наступления 1-го Белорусского фронта переброшены части 23 дивизий и свыше 200 отдельных батальонов. В полосу наступления 1-го Украинского фронта в ходе операции под ударами 1-го Белорусского фронта отошло свыше 10 дивизий, кроме того, 7 дивизий и около 150 различных частей и подразделений противника переброшено сюда с других фронтов.

Несмотря на возросшее сопротивление немцев на подступах к познанскому оборонительному рубежу, темп наступления войск 1-го Белорусского фронта оставался высоким. 20–22 января войска фронта продвинулись на 130–140 км и подошли к этой полосе вплотную. 23 января в результате обходного маневра, осуществленного подвижной группой фронта и кавалерийскими соединениями, был занят крупный опорный пункт – город-крепость Быдгощ, входивший в систему познанского оборонительного рубежа. К исходу 25 января этот рубеж был прорван танками и частично общевойсковыми соединениями почти на всем фронте. Овладев рубежом Быдгощ, Познань, 1-й Белорусский фронт на неделю раньше срока выполнил задачу, поставленную Ставкой ВГК. Взятие Познани Жуков поручил лично командующему 8-й гвардейской армией Чуйкову. Считалось, что там окружено не больше 20 тыс. войск, но в действительности их оказалось более 60 тыс., и поэтому взятие Познани затянулось до 20-х чисел февраля.

26 января танковые армии 1-го Белорусского фронта вышли к германской границе. 2-я гвардейская танковая армия генерал-полковника С.И. Богданова в этот день пересекла границу и 28 января с ходу прорвала Померанский вал. Вслед за танкистами наступали 61-я и 5-я ударная армии. Наши войска повели действия в полосе приграничных укреплений Германии. В это время И. В. Сталин предупредил командующего фронтом Г. К. Жукова об опасности слишком большого опережения войск соседнего 2-го Белорусского фронта, наступавшего в северной части Польши и Восточной Пруссии, поэтому 4 армии своего правого фланга Жуков начал разворачивать на север.

31 января войска 1-го Белорусского фронта, наступавшие в центре, вышли к реке Одер севернее Кюстрина и форсировали реку. Когда они ворвались в город Кинитц, на его улицах, ничего не подозревая, разгуливали немецкие солдаты. Появление наших войск в 70 км от Берлина было ошеломляющей новостью для гитлеровского командования. Оно немедленно бросило в сражения дополнительные силы. На отдельных участках передовые соединения 1-го Белорусского фронта оказались в критическом положении, но смогли выстоять благодаря героизму бойцов. К исходу 3 февраля войска фронта почти полностью очистили от противника правый берег Одера, только у Кюстрина и Франкфурта враг удерживал небольшие плацдармы. На этом рубеже 1-й Белорусский фронт закрепился и начал подготовку к Берлинской операции.

В своей книге «Воспоминания и размышления» Г. К. Жуков счел нужным ответить на мнение В. И. Чуйкова, который после войны высказывался о том, что 1-й Белорусский фронт еще в феврале 1945 года мог захватить Берлин и завершить войну. На основе объективных свидетельств существования угрозы удара врага из Восточной Померании Жуков опроверг это мнение. «Конечно, можно было бы пренебречь этой опасностью, – писал он, – пустить обе танковые и 3–4 общевойсковые армии напрямик на Берлин и подойти к нему. Но противник ударом с севера легко прорвал бы наше прикрытие, вышел к переправам на Одере и поставил бы войска фронта в районе Берлина в крайне тяжелое положение». Возможность успешного наступления на Берлин Чуйков оговаривал рядом условий («если бы…»), на что Жуков отвечал: «Рассуждения о таком важном предмете со столь многими ссылками "если бы" нельзя считать серьезными… Уже само признание В. И. Чуйкова, что снабжение разладилось, авиация и понтонно-мостостроительные части отстали, говорит о том, что в подобных условиях решительное наступление на Берлин было бы чистейшей авантюрой».

На втором этапе Висло-Одерской операции успешно продолжал наступление и 1-й Украинский фронт И. С. Конева. Его левое крыло устремилось к Кракову. В последний момент гитлеровцы заминировали многие промышленные и культурные объекты этого старинного польского города. Даже замок Вавель – ценнейший памятник архитектуры и хранилище национальных реликвий был подготовлен к подрыву. Но в результате стремительного наступления 59-й и 60-й армий 19 января Краков был освобожден. Саперы обезвредили мины и спасли город. Москва салютовала войскам, освободившим его, 24 залпами из 324 орудий. Командующий 59-й армией генерал-лейтенант И. Т. Коровников вспоминал: «После освобождения города толпы народа собирались вокруг советских воинов и жадно ловили каждое слово своих освободителей».

Наступавшие в центре 1-го Украинского фронта 3-я гвардейская танковая, 5-я гвардейская и 52-я армии к исходу 19 января передовыми частями пересекли немецкую границу. Война вступила на территорию агрессора, что стало большим праздником для наших солдат и офицеров. Все рвались в бой, раненые требовали скорейшей выписки из госпиталей, чтобы продолжить борьбу с фашистами. В эти дни Гитлер принял решение перейти на Западном фронте к обороне и высвободившиеся силы перебросить на восток. Начальник генштаба немецких сухопутных войск Гудериан назвал это «радостным, хотя и запоздалым решением». Во всевозраставшем количестве резервы перебрасывались к Одеру. Германское командование стремилось во что бы то ни стало удержать Силезию – мощную военно-промышленную базу. На подступах к ней разгорелись напряженные бои. Продвижение войск 1-го Украинского фронта замедлилось.

Командующий фронтом решил ударом 3-й гвардейской танковой армии П. С. Рыбалко в тыл силезской группировки сломить ее сопротивление. В ночь на 21 января армия Рыбалко, двигавшаяся на Бреслау, была повернута на юг в направлении на Оппельн (Ополе), чтобы во взаимодействии с 5-й гвардейской армией генерал-полковника А. С. Жадова уничтожить противника между Одером и Ченстоховой и обеспечить выход наших войск на левый берег Одера. При этом существовала возможность окружить силезскую группировку врага. Командующий фронтом И. С. Конев размышлял: «Ну хорошо, мы окружим гитлеровцев в Силезском промышленном бассейне. Их примерно 100 тысяч. Половина из них будет уничтожена в боях, а половина взята в плен. Вот, собственно говоря, и все плюсы. А минусы? Замкнув кольцо в результате операции, мы вынуждены будем разрушить весь этот район, нанести огромный ущерб крупнейшему промышленному комплексу, который должен стать достоянием новой Польши». К тому же штурмовать завод за заводом, рудник за рудником, здание за зданием значило бы потерять многие тысячи солдат и офицеров. С согласия Ставки было принято решение оставить противнику свободный коридор для выхода из Силезии.

Преодолевая сопротивление противника, армии ударной группировки 1-го Украинского фронта 22— 25 января почти в 200-км полосе вышли на Одер, с ходу форсировали его и захватили плацдармы на западном берегу. 5-я гвардейская армия Жадова, используя благоприятную обстановку, созданную поворотом танковой армии Рыбалко, захватила плацдармы, которые впоследствии сыграли очень важную роль при осуществлении новых операций, – Нижнесилезский и Верхнесилезский. Правее 4-я танковая армия Лелюшенко тоже форсировала Одер и вышла в район Штейнау. К 29 января весь Силезский промышленный район был очищен от врага. Наступление 1-го Украинского фронта облегчило продвижение на западном направлении войск соседнего 4-го Украинского фронта в Западно-Карпатской операции.

Таким образом, в результате Висло-Одерской операции была освобождена значительная часть Польши, а боевые действия перенесены на территорию Германии. Было разгромлено и уничтожено около 70 гитлеровских дивизий, захвачено 147 тыс. пленных, 14 тыс. орудий и минометов, 1,4 тыс. танков и штурмовых орудий. Потеря огромной территории, крупных промышленных районов, большого количества войск и вооружения сильно ослабила фашистскую Германию, создала условия для нанесения ударов по врагу в Померании и на берлинском направлении.

Наступление Красной Армии от Вислы к Одеру стало образцом крупнейшей стратегической наступательной операции. Она развивалась практически без пауз со среднесуточным темпом 25–30 км в сутки, а танковыми армиями в отдельные периоды даже до 70 км. «Такая стремительность, – отмечал Г. К. Жуков, – была достигнута впервые в ходе Великой Отечественной войны».

Премьер-министр Великобритании У. Черчилль в конце января 1945 года писал в Москву: «Мы восхищаемся Вашими славными победами над общим врагом и мощными силами, которые Вы выставили против него. Примите нашу самую горячую благодарность и поздравление по случаю исторических подвигов».


© Международный Объединенный Биографический Центр